| Человек и эгоизм
Необычайно, но одним из самых сложных совершений в жизни и развитии человека, как обособленной личности является принятие собственного эгоизма.
В детстве эгоизм завуалирован, то есть он выражается только инстинктивно-неосознанными формами (как ребенок, заплакав, получает внимание родителей, впоследствии для привлечения внимания плачет) и легкими экспериментальными формами осознанного эгоизма (таких детей называют капризными). На этапах отрочества и юности в связи с переходным возрастом и все еще присутствующем непониманием того, что материальная сторона жизни не есть показатель счастья и не метод истинного самоудовлетворения, личностный эгоизм может претерпевать лишь мутации, которые для некоторых становятся фатальными (здесь я имею в виду то, что целью жизни становится одна из форм материального стремления или накопительства). Самый ответственный этап в принятии собственного эгоизма - начало «взрослой» жизни. Я не могу ограничить сроки данного этапа каким-то определенным возрастом, так как личностное развитие зависит как от бытия, так и от сознания индивидуума.
Итак, принятие собственного эгоизма. Невероятно то, что, прежде всего она проявляется в признании собственных минусов и комплексов, попытках изменить их, избавится от них. Стремящиеся спрятать слабости в себе от себя же попадают в пороги бурной реки течения жизни, что делает их существование более эмоциональным и даже иногда вызывает у человека чувство самогероизма после преодоления, но не устранения уже известного порога (стоит отметить, что эта внутренняя борьба никак не влияет на общество, хотя общество может повлиять на нее). С принятием и/или структуризацией внутри себя комплексов и минусов человек становится более социальным. Понимание необходимости общества и его частей как точек отсчета и системы координат для себя самого и своего существования и развития ведет к появлению желания стать частью, важной частью, большой частью общества. Иметь возможность внесения изменений в общество. Почувствовать свой вклад в какую-то часть, область общества так, чтобы последующие обращения других индивидуумов к началам отсчета и координатным системам общества были уже иными, более удобными и понятными. Причем данное стремление мотивируется двумя силами, явно видной силой желания прославится (так чтобы после тебя что-то осталось, чтобы тебя вспоминали при анализах ситуаций, сравнивали твои идеи с новыми) и другая, мало заметная, но более важная сила – сила желания улучшения общества (индивидуум видит несовершенство, пусть со своей, может быть не ясной другим, точки зрения, и стремление коррекции во благо невероятно).
И тут случается следующее – вышеупомянутые силы сталкиваются с собственным эгоизмом - именно тем, который громким голосом звучит внутри и просто и уверенно говорит «Хочу!». Странно, но инстинктивные стремления принимаются проще – человек постигший принятие или борьбу с собственными минусами и комплексами имеет уже логические описания, ограничения и этапы собственной свободы в тех или иных физиологических состояниях. Стремления же не инстинктивные пугают и настораживают. Их борьба с некоторыми логическими и инстинктивными понятиями занимает огромное место в формировании и изменении сознания личности, и как следствие общества.
В критических, пиковых состояниях человек начинает ненавидеть себя за свой эгоизм. Понимание собственного бессилия перед этим моментально ассоциируются с тем, что ты – животное, а при учете присутствующий при размышлениях такого рода абстрагированности от быта ужас усугубляется. Ужас бессилия перед самим собой. Ужас юного идеализма разрушающегося об неотесанные сизые морды спивающихся работяг у пивного ларька. Ужас… Ужас… Ужас…
Медленное стремление внесения корректив в части общества приносит мнимое удовлетворение, ощущаемое лишь в присутствии данной части общества, или при упоминании ее. То есть неизбежная локальность воздействия индивидуума принижает радость стремлений. Именно тут случайные прорывы, безостановочного, неограниченного стремления всем известны. Тут и Бонапарт и Гитлер.
А ограниченность (тут в смысле то - к чему стремился) ремесленника не может не радовать. Четкие грани. Четкие действия. Четкое все. Никаких конфликтов, не внешних не внутренних. И, взглянув со стороны, сколько пользы для общества!
Именно этим и несложными конвейерами и разделением труда начинался капитализм. Рабочие не должны думать! Они должны работать! А сделать их счастливыми, точнее сделать так чтобы они чувствовали себя счастливыми - это не сложно.
Не бойтесь думать! Не бойтесь не прогибаться! Стремитесь….
09.08.04. | comments: 16 comments or Leave a comment   |
| Пробить грудину твердую глупости
Несовершенства ломом ржавым;
Себя вознеся, от восторга до тупости,
Тебя удивив сим поступком безнравным.
В глаза смотреть прекрасно угасающие,
Потирать ладони мозолисто грубые.
И неба закат в тишину уплывающий,
И на горизонте дымящие трубы.
16.02.06 | | comments: Leave a comment |
| Растаял и забылся первый снег,
Похожий чем-то на неискреннюю радость,
Лукаво белый, скрыл на миг усталость,
Заставил замереть меня, прервав мой глупый бег.
Осколки неба, блеском еле видным,
Какие были хлопья, глубже вдохи, омут тишины,
И яркость, будто в ожидании войны,
И что не мог с тобою это разделить - становится обидным.
Как я потом бежал, сминая этот снег ногами,
Как поскользнувшись я упал, царапая ладонями асфальт,
С улыбкой глядя на следов забавный результат,
Облизывал царапины, оставленные будто бы врагами.
Бывает редко это - подчинение порыву,
Борьба с неискренностью, крики счастья в высоту,
Я для тебя того момента здесь оставил красоту,
Себя к тебе приблизив, и нас вместе к позитиву.
25.11.05. | | comments: 2 comments or Leave a comment |
| Сегодня снилось как всегда что-то странное…
Я ходил по городу Коломне зимой… вокруг были трамваи и большое количество праздно шатающейся серой молодежи!
Я понимал, что скоро мне придется свалить из этого города, и радость того, что этот момент неминуемо приближается зародила во мне необходимость купить какой-нибудь сувенир…
Я зашел в страшноватый снаружи магазин и оказался среды замысловатых витрин…
Интересно вспоминать сны с утра…
Я неожиданно для себя вспомнил, что во сне сегодня я убил человека. Произошло это почти ненамеренно, но в смерти человека, который угрожал моей жизни, был виноват только я.
Вернемся в магазин… Я долго ходил по нему и даже хотел купить комнатное растение… был выбор… но либо мне оно не нравилось, либо растение требовала такого ухода, которого, ввиду собственной лености и эгоистичности я не мог дать полуживому творению природы.
Я долго осматривал полочки с красивыми белоснежными кувшинчиками и кружками правильных форм, смотрел милые брелоки, когда неожиданно в магазин вошел крепенький мужчинка, оказавшийся владельцем магазина. Он глянул на меня, уже не единственного покупателя магазинчика, незаметно откуда-то появились еще две женщины далеко за сорок, и громко крикнул продавщице- «Нина, ну что ты мучаешь человека? Покажи ему эксклюзив!»… Нина промямлила что-то вроде «Ну я без вашего разрешения не решалась» и вынесла автомат Калашникова, ловко собирая его на ходу… он был явно откопан из земли… местами коррозия проела когда-то ровное железо боевой единицы. Но автомат был бережно очищен и было ясно, что оружие в абсолютной боевой готовности. Я передернул затвор и приложил приклад к плечу, глядя через оптический прицел в сторону дальней стены магазинчика… четкость изображения и радость возможности моментального уничтожения всего, что попадало на мушку давали животную радость. Хозяин магазина в это время говорил… «Сейчас в рожке три патрона, сначала холостой, потом осветительный, потом боевой…» Мне казалось, что такое расположение зарядов более чем логично и это успокаивало мне нервы и палец, более уверенно лег на спусковой крючок.
Я оторвался от прицела… «И сколько вы хотите за это?» – спросил я. Владелец магазина почему то засмущался и взяв у меня оружие убрал его под витрину с стеклянными фигурками, картинками на бересте и открытками. В его взгляде я явно видел, что желание продавать автомат у него пропало. Мне стало интересно: он не хочет продавать его принципиально? Тогда зачем он его показывал? Или же он не хочет продавать его именно мне? Я решил поторговаться, чтобы разъяснить, хотя бы для себя, данную ситуацию. Называя суммы, которыми я явно не обладаю, причем то повышая их то снижая я смотрел на реакцию торговца… В итоге он сказал: « Я отдам тебе его, но только помни меня. И старайся не доводить ситуацию до третьего выстрела.» холодок пробежался по моей спине.. мурашки устремились от пояса вверх и сконцентрировались на затылке… Я не был готов к такому повороту событий. Задержав внимание на его взгляде чуть дольше, чем я позволял себе до этого, я вдруг потерял сомнения… «Да, я понимаю о чем речь…»- сказал я, явно не заканчивая фразы… Хозяин магазина наклонился и достал из под прилавка чехол, моментально передав его мне. По весу я понял, что внутри то, что он обещал, но было непонятно, когда он убрал его в чехол. «Я посмотрю? Можно?» Я явно проникся уважением к таинственному продавцу. Раскрыв чехол я увидел карман с боеприпасами, абсолютно новый автомат с великолепным оптическим прицелом и подствольником…
Я резко застегнул молнию, повесил на плечо чехол, и вышел из магазина, звякнув колокольчиком над дверью.
31.03.05. | | comments: 1 comment or Leave a comment |
| Я пролетал над городом. Графомания билась во мне, но крылья… Я был вынужден ими махать… пока не научился парить. Хотя восходящие потоки начинаешь чувствовать далеко не сразу. Огни ночных улиц били по прищуренным глазам звездочками ярко желтого и бледно белого света. Лишь неоновая лампа мигала над обшарпанным круглосуточным магазином спального района.
Здесь лучше всего приземлиться… расслабившись я стал снижаться. Ноги ударились о пружинящий асфальт и, поймав его обратное колебание, я выскочил на ровную площадку, заваленную рассыпавшимся из переполненной урны мусором. Оглядевшись, я увидел лишь двух спящих собак. Носы у них были великолепны. Кошек поблизости не было. Можно было не волноваться за то, что попадусь в их лапы, и они вырвут из меня пару перьев.
Ходить было совсем по-другому. Переступание с ноги на ногу сотрясало голову и все в моем взгляде. Всеже хорошо, что я почти научился парить. Глубоко вдохнув влажный от, уже начавшей остывать после солнечного весеннего дня, земли, я двигался в глубину темноты. Было интересно. Самоограничение свободы действовало загадочно. Я подпрыгнул, сделал усилие, чтобы удержаться в воздухе. Все получилось. Уверенности прибавилось, и ноги стали меньше бояться земли. Зачем я тут? Мне нужно было что-то новое. Может просто не хватало еще одной истории для сравнения.
Сегодня не буду выпендриваться, и вырывать перо покрасивее. Иногда это доставляло мне удовольствие. Небольшой шрам, который я замечал лишь иногда. Он мне нравился, потому что он стоил того, чтобы быть на мне. Быть со мной. Вот этот, например - это когда я смог запечатлеть свои первые ошибки полетов в сильный ветер. Тогда я чуть не лишился глаза. И ведь радость понимания была такой воздушной. Казалось, что постижение маловажно. Но состояние… Нет, сегодня не буду вырывать перо. Для этого неблагоприятный вечер. Фатализм рассыпался розовыми крошками вокруг моей темной фигуры.
Порывшись в перьях, я нашел ручку и перекидной блокнот. Проведя ручкой по пружинке блокнота, я вслушался в звук. Да. Сегодня буду писать тут. Блокнот был чист. Сильно разозлившая меня история, которая была написана под влиянием навалившейся меланхолии, оставила после себя лишь полосочки от оторванных листков внутри пружинки. Когда странички летели и причудливо переворачивались в воздухе… я помню что чувствовал расставание. Я же вчитывался в них десятки раз. Бесился от самоупоения, недосказанности и от своего отражения в зеркале выражавшего иронический пессимизм.
Что же сегодня? С одной стороны очень хотелось встретить кого-нибудь, чтобы поговорить с ним, с другой не хотелось излишних формальностей случайных знакомств, которых редко приходилось избегать. Попробую подумать над чем-нибудь из накопившегося. Вылежавшиеся мысли всегда были более оформлены и пригодны для изложения.
Как-то я встретил человека. Я всегда не очень любил обычных людей. Они казались настолько ленивыми и порочными, что я не мог смотреть на них, не нагибая вниз головы. Наверно поэтому мне так нравиться летать над ними.
Простой человек уже был стар. Я заметил его, потому что удивился - как можно так долго и так регулярно ездить на инвалидной коляске рядом с одним и тем же светофором, собирая жалостливые деньги. Влезть в голову такого очень просто. Как минимум треть всего становится понятным из взгляда. А дальше чуть сложнее, но много разговаривать не пришлось.
Это была жизнь проезжающих мимо машин. Он не встречал их и не провожал. Он жил ими. Еще мальчуганом он мыл стекла на перекрестках, даже пытался осесть на заправке. Но фундаментальность и излишний позитивизм приезжающих пополнять баки горючим погубил надежды на большие заработки, и их какую-либо минимальную стабилизацию.
Потом был расцвет. Он начал продавать водителям атласы, раздавал какую-то рекламу, холодная кола и мороженое были нарасхват летом, а сигареты и минералка зимой. Весной были цветы…
Он уже почти перестал бояться этих машин, хоть иногда он слышал обидные слова от водителей, и был даже обманут пару раз. Но это не стоило того чтобы омрачать все. Мир машин на светофоре поглощал его целиком. Некоторые знакомые в полушутку советовали ему купить машину, но они не понимали, что он не хотел видеть свой мир по-другому, с противоположной стороны.
Жизнь текла в никуда и неоткуда. Все было вполне гармонично. У всех бывают маленькие трагедии… одним из зимних вечеров его сбила машина на том же перекрестке. Водитель не стал даже останавливаться. Левой ноги не стало выше колена.
Костыли и военная форма. Было стыдно. Но только так он мог существовать, чтобы не покидать своего перекрестка. Поначалу он стоял на другом, очень похожем перекрестке, потому что боялся что люди, проезжавшие мимо него сотни раз поймут, что он вовсе не солдат… он никогда не смотрел после этого в глаза водителям. Но всеже возвращение было неизбежным. Похожий - это все равно не такой же.
Стыд все чаще растапливался алкоголем… и вот… инвалидная коляска… Жизнь проезжающих мимо машин.
Осталась незаполненной треть странички блокнота. Чистая часть незаметно для самого себя была загнута уголком и разрисована острыми стрелками, размытыми каплями слез.
Я пощелкал ручкой, спрятал блокнот. Вокруг было тихо. Уже светало. Пора было идти ждать рассвета и восходящих потоков.
02.04.05. | | comments: 7 comments or Leave a comment |
| Как гениально! Поглощен я интернетом!
Мне фрики бьют челом, и приклоняются ботаны,
Зачем уж радость - босиком бежать по полю летом?
Вот мой ЖЖ, вот почта, аська воет беспрестанно.
Я монстр, я графоман, поэт, психолог,
Я в чате расколю тебя на третьей фразе!
Теперь уж стрим, GPRS, коннект не дорог,
Я волен выбирать, в каком сегодня быть экстазе.
Тут только вирт, реал уместен в суе,
А мне плевать, мой ник уж знают миллионы,
Лишь редко приклоняясь, часто атакую,
Скачать могу цветок, не моделируя бутоны.
Пока стучат еще по мягкой клаве пальцы,
Пока скользит по глади коврика мышонок…
В зеркально мертвый монитор я гляну и ударюсь в танцы.
Забудьте обо мне! Ведь я вам не был дорог. | | comments: Leave a comment |
| |
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
swoopper's journal
